Ольга (вставая). Значит что же?! Из твоих слов ясно, что мы должны расстаться?
Глыбович. Боже сохрани! Что ты! Но я хочу быть уверенным за судьбу твоих детей. Пусть они его дети -- все равно! Я привязался к ним за этот месяц и люблю, как собственных.
Ольга (задумчиво). Но... им, все-таки, что-нибудь останется! У меня есть бриллианты.
Глыбович. Ну, бриллианты! Отец отнимет их и пропьет... Как ты их (делая ударение на следующем слове) застрахуешь от этого?
Ольга. Гм... Вот что... У меня есть одна старая тетка. Правда, небогатая...
Глыбович (поспешно, с деловым видом). Старая тетка? Она застрахована на случай смерти?
Ольга. Кажется, нет.
Глыбович. Ну, вот видишь... Уверена ли ты, что она застрахована, или если даже застрахована -- что у нее нет других родственников, которые получат страховку?! Ну, скажи... Какие у тебя гарантии?
Ольга (задумчиво, снова опускаясь на диван). Как ты странно говоришь: страховка, страховано, застраховано... Послушай! А что если мне застраховаться?
Глыбович (чуть не подпрыгнув на месте от радости). Тебе?! Это, пожалуй, идея. Да! Прекрасная идея. Если, конечно, полис завещать детям! Только надо, чтобы муж не узнал об этом... И ты подумай! Тогда ничто не будет омрачать нашей любви...