Казанцев (подходя к ней, ласково). Послушайте, касаточка.
Зоя. Не приближайтесь ко мне -- вы такой же, как они! А я-то к вам подошла, как к настоящему большому "своему" человеку, (грустно), как к землячку... Какой позор!! "Казанцевское дельце". Хорошая компания, нечего сказать... (Горько смеется.) Ну, что ж, господин Казанцев... Здоровьем своим вы уже распорядились -- хорошо, вероятно, продали? Что у вас там осталось? Ваше писательское перо? Его тоже купят! То же страховое общество, что бы им сочиняли хвалебные оды о пользе страховки! Глыбович вам это устроит! Что там еще осталось? Скелет? Скелет вы тоже можете продать за большие деньги в какой-нибудь паноптикум... Пожалуйте, господа, публика! Редкий уникум! Подлинный скелет писателя Казанцева -- любимца кременчугской пуб... Господи, что с ним?
В это время стоящий перед Зоей Казанцев, пошатнувшись, хватается за сердце, падает, Талдыкин подхватывает его.
Талдыкин. Ему дурно!.. Пододвиньте кресло. Воды ему, воды скорее!! Да шевелитесь же, черт возьми! Усиков (бестолково мечется). Доктора! Позовите доктора! Скорее!
Талдыкин (злобно). Видели вы такого фрукта? Вот олух! Да ведь вы же и есть доктор! Забыли?! Помогите же ему!!!
Зоя подает воду, салфетку.
Усиков. Ах, да! Верно!.. Я доктор... Совсем голову потерял (прикладывает к голове Казанцева мокрую салфетку.)
Зоя. Доктор, что с ним?
Усиков. От жары верно сомлел. Да еще, пожалуй от ваших комплиментов. Не умеют женщины брить... Того и гляди -- порежут (приклыдвает ухо к сердцу Казанцева.) Гм! Да. (Отходит к Талдыкину.)
Зоя. Землячок! Что с вами, а! (Казанцев с трудом открывает глаза, ласково смотрит на нее.) Вам лучше? Вы простите меня, если я...