Ольга (Шьет. После паузы). К Казанцеву заходил?
Талдыкин (вскакивая). Не могу! Вот, что ты хочешь со мной делай -- не могу я явиться к нему! Ведь если я приду -- это что будет значить? "Здравствуйте" -- "Здравствуйте"... "Чем могу служить?" -- "Вы еще живы?" -- "Жив" -- "Жаль, жаль, а я все жду, что бы вы скорей протянули ноги -- денежки нужны!" Ну ты подумай, какой это ужас! И, понимаешь, у него еще проклятая манера участливо относиться ко мне, утешать меня. Да и утешает-то так, что мороз по коже подирает: "Ничего, говорит, не вешайте носа -- Бог даст, все уладится!" Что уладится? Что уладится, черти тебя подери?! То уладится, что ты скапутишься в конце концов? Что я за это твои загробные денежки получу?! О, будь он проклят этот Глыбович! Все из-за него!.. Ты знаешь -- он мне даже снился -- ей-Богу. Приходит по ночам с рогами, копытами, вертит умильно хвостом -- и все мохнатую лапу протягивает, все денег требует. А не дам -- щекотать начинает, по всем карманам своими проворными лапами шарить... Ей-Богу! Да не будь его -- мне бы и в голову не пришло уцепиться за это проклятое дело. (Другим тоном.) А мало ли есть спокойных интересных предприятий... Ты знаешь, например, я придумал вещь: комбинацию велосипедного колеса с педалями и извозчичьей пролетки без лошади -- да ведь будь у меня те деньги, что я этой акуле в пасть швырял -- я бы на этом изобретении сотни тысяч взял!.. (В это время за дверью появляется Глыбович.) Ах, Глыбович, Глыбович. Если бы ты мог только почувствовать...
Глыбович (выходя на средину комнаты). Чувствую! Все, мои дорогие друзья, чувствую! Вот почувствовал я, что сегодня последний срок очередному взносу за Казанцева -- и что же? Я уже здесь! Я уже перед вами -- аккуратный, как часы! (Направляется к Ольге Григорьевне, протягивает руку -- она прячет свою. Глыбович соболезнующее пожимает плечами, здоровается с Талдыкиным. Ольга, собрав свое шитье, демонстративно уходит.)
Талдыкин. Значит... За деньгами?
Глыбович. Да вы радоваться должны! Это только наше общество такое заботливое, что агент сам приходит за деньгами... Хлопочет, напоминает, чтобы вы не пропустили срок. А в других обществах -- не внесли вы в срок денег -- они молчат, а потом взяли потихоньку и вычеркнули вас из списка своих клиентов -- и пропали денежки, хе-хе!
Талдыкин. Акула вы! Паук! Ведь вы совершенно высосали меня! Вы подумайте: я человек по своей природе добрый, а вы довели меня до того, что я иногда по ночам грежу, как на этого несчастного ни в чем неповинного Казанцева налетает автомобиль, слышу хруст костей... и... и...
Глыбович. Позвольте, дорогой Андрей Андреич! А кто же вам велел страховать его в такую большую сумму?
Талдыкин. Кто... кто... кто?.. Я, голубчик мой, человек деловой, и если уж мне нужно что-либо устраивать, так устраиваю en grand! Дело -- так дело! Тогда я ни перед чем ни останавливаюсь! Вот у меня, например, есть идея велосипедного колеса с педалями, приспособленного к извозчичьей пролетке без лошади... И вы понимаете -- эта пролетка...
Зоя (Появляясь в комнате. Оглядев присутствующих. Смущенно). Дядя, ты... А, Глыбович!.. я и не знала, что вы тут. Ну, как. У вас аппетит... по-прежнему, хороший?
Глыбович. Благодарю вас. Почему вы это спрашиваете?