Зоя. Да ведь вы моего дядю почти совсем объели. Видите, одни косточки остались. Как вы так можете... без уксуса, без горчицы, без перца?
Глыбович. Ну, когда мне перец понадобится, я к вам обращусь.
Зоя. О, с удовольствием. Я вам такого перцу задам!.. Впрочем, отвяжитесь. Я вас начинаю бояться. Вот с вами так разговариваешь, разговариваешь и не заметишь, как вы застрахуете. Дядя, я к тебе на минуту... Я нынче вечером еду в концерт и хочу надеть мамины серьги и брошку, которые у тебя спрятаны.
Талдыкин (растерянно). Концерт?.. Какой концерт?
Зоя. Ну, будто это так важно. Скрипичный концерт, Гольдман играет. Мне билет подарили.
Талдыкин. А, знаешь что?.. Не советую! Определенно не советую ехать. Вообще, этот Гольдман... я о нем слышал много нехорошего. И играет он, как сапожник (мнется). Детонирует, говорят. Мажет верхние ноты...
Зоя (смеется). Дядя, что с тобой? С которых пор это ты таким придирчивым меломаном сделался? Нет, я все-таки, поеду. Сама послушаю, как это он верхние ноты мажет...
Талдыкин. Поедешь?.. Гм! Ну, поезжай. Что ж тебе нужно развлечься. В самом деле -- поезжай -- чего там!
Зоя. Ну, конечно. Так где же эти серьги? Ты только скажи, где они лежат -- я сама возьму.
Талдыкин. Да зачем тебе их надевать? Еще, смотри, украдут...