Турецкие города строятся крайне своеобразно: каждый строит дом, где хочет. То, что у нас называется улицей, у турок не существует. Дома часто строятся посредине улицы. Конечно, есть узкие переулочки, но они созданы именно условиями постройки -- нужно же было по какому-нибудь пути подвозить строительные материалы.
Переулки эти так узки, что два встретившихся осла (четвероногих, а не строители) застревают между стен; поддерживая традиции своего племенного упрямства, разойтись не могут и, большей частью, гибнут. Скелеты их растаскивают собаки впредь до новой ослиной встречи (Элизе Реклю).
Крыши домов напоминают остроты бульварных газет -- они плоски, стары и исполняют чуждую им роль -- на них сидят по вечерам.
Часто узкие кривые переулки перерезываются... кладбищем. Дело в том, что турецкие кладбища не выносятся за черту города, а устраиваются тут же, под боком.
Делается это для того, чтобы не тащить далеко покойника -- лень. Да и жарко.
И если турок, потерявши родственника, имеет возможность спустить его из окна комнаты прямо в яму у стены -- такой турок считает себя удачником и баловнем судьбы.
Много ли, действительно, турку надо.
Турецкие дома устраиваются кое-как. Назначение дома очень ограничено -- насовать туда побольше жен и детей, а самому сидеть в кофейной.
Холостые и бездетные турки домов не имеют -- живут в кофейне.
Дома турки не обедают -- едят в кофейне.