Гамов. О, Господи, Господи!.. Ну, представьте вы себе (садится ступенькой выше, ближе к Ольге Пименовне), -- представьте, что вы бы не встретились с вашими мужьями в свое время, а встретились бы со мной... Вышли бы за меня замуж -- и что же! Я имел бы на вас все права... Вы бы ни капельки не стеснялись меня. Так что, стоит ли простую случайность возводить в принцип?
Лизавета Ивановна. Что такое!! В какой там еще принцип?
Гамов (вежливо). В тот самый, о котором мы только что говорили. Колесо фортуны не всегда убивает беспочвенные стремления людей, пытающихся идти против велений судьбы. Верно?
Ольга Пименовна. Не понимаю, о чем вы говорите?.. Одному только удивляюсь: как вы могли решиться, не боясь последствий, явиться сюда?
Гамов. Сударыни! В сущности говоря, какая разница, если я сейчас в пяти шагах от вас (осторожно обнимает ее за талию) или если бы я был в своей купальне, в сорока шагах? Если бы мы были в платьях -- так очень возможно, сидели бы еще ближе друг к другу где-нибудь в концерте... Значит, по-вашему, -- ха-ха!-- все дело в платьях? В этой жалкой условности, сшитой из груды разноцветных тряпок руками жалкой глупой портнихи, иногда даже испорченной до мозга костей или больной изнурительной болезнью...
Лизавета Ивановна. Кто?
Гамов (спокойно). Портниха.
Ольга Пименовна. Какой вы странный... Сидит, разговаривает. (Придумывает, что бы сказать.) Но представьте себе, что ваше присутствие нам просто очень неприятно!
Гамов (скорбно). Боже мой! О, Боже мой! Бедные мы люди... Мы с головой сидим в целом море условностей. Вы оскорбляете и гоните меня только потому, что я мужчина. А если бы сейчас явилась купаться сюда какая-нибудь жирная, отвратительная, вульгарная торговка, вы бы не заявили ни одного слова протеста... Почему? Только потому, что она женщина? Несправедливо! А представьте себе, что моей матери пришло бы в голову родить меня девочкой? Сущая случайность!
Ольга Пименовна. Но вы забываете о женской стыдливости!