Гамов (наставительно). Женская стыдливость! Стыдиться можно нехорошего: воровства, убийства. Некрасивая женщина может стыдиться своих недостатков -- худых ног, впалой груди...
Ольга Пименовна. У меня ноги не худые!
Лизавета Ивановна. И у меня. И грудь не впалая.
Гамов. Я и говорю: а чего же стыдиться красивой женщине? Бог создал ее, наделил всеми совершенствами, и если она скрывает их, она обижает этим Создателя. (Вдохновенно.) Творца всего сущего, мудрого, вечного... (Берет руку Ольги Пименовны, целует ее.) Что может быть прекрасней этой руки, этого совершенного создания природы. (Целует.)
Ольга Пименовна (жалобно). А-ай! Лиза, он целует мою руку... Ой! Смотрите-ка, он уже сидит около меня! Ухо-ди-и-те отсюда!
Гамов. Сейчас уйду. Сию минуточку. Сказал уйду -- и уйду. Только мне очень тяжело и обидно, (Утирает слезы.) Очень, очень обидно -- почему на вечере любой дурак, шулер и негодяй может поцеловать вашу руку, а мне, тихому, застенчивому человеку...
Лизавета Ивановна. Застенчивый... Хорош застенчивый! Приплыл к незнакомым дамам, уселся на ступеньку, забрал простыню... Сидит... Убирайтесь отсюда! Не смейте на меня смотреть!..
Ольга Пименовна. Он на вас и не смотрит. Почемувы к нему придираетесь. Человек сидит около меня и... и... и на вас вовсе и не смотрит.
Гамов. А что такое, в сущности, взгляд? Ведь, в сущности, если разобрать...
Безобручин (выходит из раздевальной, облокачивается на перила; кричит н е терпеливо). Га-мо-о-ов! Га-а-амов!! Ско-о-ро ты?!