Гамов. Когда его спросили о предках, он сказал: "Я сам предок!".
Лизавета Ивановна. При чем тут Наполеон?
Гамов (нравоучительно). А при том, что и мы можем сказать: "Господа! Мы сами себе обычай! Заведемте же обычай купаться вместе..." Впрочем, если, конечно, вам не нравится мой вид, то попрошу вас, Ольга... как по батюшке?
Ольга Пименовна. Никак!
Гамов. Благодарю вас! Я знал, что вы позволите бедному старикашке называть вас просто по имени... Итак, madame Ольга, если вам не нравится мой вид, будьте добры перебросить мне с перил вашу простыню, дабы она прикрыла мои бренные останки!
Лизавета Ивановна. Боже мой, какая наглость! Он же еще и простыню нашу просит. Ольга! Бросьте этому нахалу простыню, и пусть он убирается!
Ольга Пименовна. Нате, ешьте! И сейчас же убирайтесь!
Гамов. Хорошо, уйду. (Закутывается; садится.) Сейчас же уйду. Раз вы говорите уйти -- я уйду. Я человек ненавязчивый. Раз мое присутствие почему-либо неприятно, я...
Ольга Пименовна. Смотрите на него! Говорит -- уйду, а сам сидит.
Гамов. Я не буду сидеть, тем более что сидячий образ жизни мне вреден; я уйду, но, уходя, хочу спросить вас: за что вы меня гоните?