-- Что ж, что закрылись! Зато мы содержим безработных. В одной Москве до ста тысяч безработных получают каждый день обед и 8 рублей деньгами.
-- Отчего же вы им не дадите работы? Ведь существуют общественные работы...
-- Не хотят, черти! Лодырничают. Моя бы власть, да я бы их...
-- Как это у вас странно: то трудящиеся массы, то черти и лодыри... Значит, вы согласны с тем, что большевизм расплодил среди рабочих лентяев и лодырей?
-- Отпустите, господин... Что вы, ей-Богу, пристали?
-- Еще немножко... Вот вы говорили, что большевики обещали "трудящимся массам" хлеб... Сытно, значит, живут в Петрограде и Москве рабочие люди? Сидите! Все равно дверь заперта на ключ, а окно слишком высоко!.. Видите ли... Вот я смотрю вам в глаза -- мои глаза не бегают, как ваши, -- смотрю и заявляю, что в Петрограде и Москве каждый день десятки смертей от голода... Слышите? Это факт! Дети мрут, как мухи. Не ерзайте, а то я вас свяжу. Значит -- обещание хлеба -- обман. Перейдем к миру... Вы обещали трудящимся мир... Дали вы этот мир? Во время "империалистической" войны был один фронт, а теперь десять. Мир это или нет? Исполнено обещание? Не кусайте мою руку -- это не возражение. Теперь вот... маленький вопросик насчет смертной казни. Когда Корнилов ввел для изменников и шпионов на фронте смертную казнь -- вы на стену полезли, доказывая, что смертная казнь, что лишение жизни человека -- подлость и преступление... Отменили ли вы теперь, будучи у власти, смертную казнь?.. Да смотрите же мне в глаза, черт вас возьми!..
-- Да что вы ко мне пристали -- смотри да смотри! Да я, может быть, и разговаривать с тобой не хочу.
-- Почему же? -- ласково улыбнусь я. -- А вы мне докажите превосходство и преимущество вашей партии перед другими... Я тогда, может быть, сам пойду в большевики.
Поморщив лоб, он будет думать долго-долго... И прохрипит неуверенно:
-- А у нас зато социализма много.