-- Это верно. Социализма хоть отбавляй. Но скажите мне, мой теплый, нежный друг: при социализме жизнь сделалась лучше, чем без социализма? Чего ж вы молчите? Да не шарьте вы зря за пазухой: нож я тоже вынул. И потом это ведь не доказательство.
Я схвачу его за руки и, хотя он будет извиваться и корчиться, прокричу ему в лицо ясно и раздельно:
-- Большевизм возвышен и прекрасен?!! Почему же народ с остолбенелыми от ужаса лицами разбегается из Великороссии куда попало: на Дон, на Украину, на Кубань? У вас коммуна? Почему же она превратилась в пустыню, в которой только и слышен ваш звериный вой да белеют кости замученных русских людей? У вас социализм? Но почему фабрики и заводы не работают, а у вас на шее сидят сотни тысяч обленившихся оголтелых сутенеров от труда, которых вы должны поить и кормить? У вас мир? Почему же вы всю страну превратили в военный лагерь? У вас свобода мнений? Почему тогда вы закрыли все другие газеты, кроме ваших, чего не мог себе позволить даже Николай? Не дергайся ты, собака! Я хочу с тобой поговорить до конца. Ты бы мог сказать мне, что все это делается во имя рабочих, но где они сейчас? Часть в паническом ужасе разбежалась, часть уничтожена крестьянами во время этих диких экспедиций за хлебом, часть тихо умирает с голоду, а та часть, которая еще может подать голос и подает его против вас, -- арестовывается и расстреливается вами как контрреволюционеры. Во имя чего же вы сейчас вскарабкались на загорбок России и, прикусив артерию, пьете теплую русскую кровь? Ну, отвечай же мне, отвечай -- не молчи только! Может быть, я не прав, может быть, я в чем-нибудь ошибаюсь, чего-нибудь недооцениваю -- разубеди меня, опровергни же меня, голубчик, мой прекрасный загадочный бог, мерзкая молчащая собака с фальшивыми озирающимися глазами?!! Хочешь, я тебе руку поцелую, если ты мне докажешь, что в том, что вы делаете, -- есть смысл и логика? Молчишь, будь ты проклят?!!
И я буду трясти его за шиворот, толкать в бок, становиться перед ним на колени, а он будет угрюмо шнырять глазами по стенам и -- молчать, молчать, молчать...
Ну, что ж... Все-таки, мне немного легче... Все-таки, поговорил по душам. Выговорился.
* * *
Может быть, читательская бровь недоумевающее поползет кверху:
-- К чему такая горячность, к чему такая трата темперамента перед холодным молчаливым чучелом?
Так поймите же, что я с этим чудовищем прожил бок о бок, как муж с ненавистной женой, целый год -- надо же когда-нибудь договориться до конца.