(1913)
Как будто кроваво-красная ракета взвилась в 1905 году... Взвилась, лопнула и рассыпалась сотнями кроваво-красных сатирических журналов, таких неожиданных, пугавших своей необычностью и жуткой смелостью.
Все ходили, задрав восхищенно головы и подмигивая друг другу на эту яркую ракету.
-- Вот она где, свобода-то!..
А когда наступило туманное скверное утро, на том месте, где взвилась ракета, нашли только полуобгорелую бумажную трубку, привязанную к палке -- яркому символу всякого русского шага -- вперед ли, назад ли...
Последние искорки ракеты гасли постепенно еще в 1906 году, а 1907 год был уже годом полной тьмы, мрака и уныния.
С горизонта, представляемого кожаной сумкой газетчика, исчезли такие пышные бодрящие названия, как: "Пулемет", "Заря", "Жупел", "Зритель", "Зарево", -- и по-прежнему заняли почетное место загнанные до того в угол тихие, мирные "Биржевые ведомости" и "Слово".
В этот период все успевшие уже привыкнуть к смеху, иронии и язвительной дерзости "красных" по цвету и содержанию сатирических журналов снова остались при четырех прежних стариках, которым всем в сложности было лет полтораста: при "Стрекозе", "Будильнике", "Шуте" и "Осколках".
Когда я приехал в Петербург (это было в начале 1908 года), в окна редакций уже заглядывали зловещие лица "тещи", "купца, подвыпившего на маскараде", "дачника, угнетенного дачей" и тому подобных персонажей русских юмористических листков, десятки лет питавшихся этой полусгнившей дрянью.
Пир кончился...