-- Ну, вотъ. И имѣй въ виду, что сюжетъ разсказа такая вещь, которую...
Голоса разговаривающихъ замолкли въ отдаленіи. Мальчикъ въ углу подъѣзда тоже замолкъ. Постепенно его темную фигуру совершенно занесло бѣлымъ снѣгомъ.
И замерзъ онъ такъ, совсѣмъ замерзъ, не подозрѣвая даже, что это -- затасканный сюжетъ.
ВСТРѢЧА.
Два господина приближались другъ къ другу съ разныхъ концовъ улицы... Когда они сошлись -- одинъ изъ нихъ бросилъ на другого разсѣянный, равнодушный взглядъ и хотѣлъ идти дальше, но тотъ, на кого былъ брошенъ этотъ взглядъ, -- растопырилъ руки, радостно улыбнулся и вскричалъ:
-- Господинъ Топорковъ! Сколько лѣтъ!.. Безумно радъ васъ видѣть.
Топорковъ посмотрѣлъ восторженному господину въ лицо. Оно было полное, старое, покрытое сѣтью лучистыхъ ласковыхъ морщинокъ и до мучительности знакомое Топоркову.
Остановившись, Топорковъ задумался на мгновеніе. Знакомыя лица, образы, рой фактовъ съ сумасшедшей быстротой завертѣлись въ его мозгу, направленные къ одной цѣли: вспомнить, кто этотъ человѣкъ, лицо котораго, будучи такимъ знакомымъ, ускользало изъ ряда другихъ, вызванныхъ торопливой, скачущей мыслью Топоркова.
Какъ будто бы этотъ человѣкъ давался въ руки: вотъ вотъ Топорковъ вспомнить его имя, ихъ отношенія, встрѣчи... но сейчасъ же эта мысль обрывалась, и физіономія неизвѣстнаго господина снова оставалась загадочной въ своей радостной улыбкѣ и восторженномъ добродушіи.
-- Здрав... ствуйте, -- нерѣшительно сказалъ Топорковъ.