-- Такъ, такъ, такъ, такъ... А скажи, п'жалуйста, вотъ что: вы, татарины, водку пьете?
-- Никакъ нѣтъ, мы ему не пьемъ, потому нилзя.
-- Почему же это нельзя, скажите на милость?-- гордо закинувъ голову, снова спрашиваетъ прохожій, -- вредна она эта водка для васъ, или что?
-- Канэшна, почему что у наши законѣ говор'тъ, что водкомъ пить нилзя! Балшой грѣхъ ему, да!..
-- Вздоръ, вздоръ, -- покровительственно мямлить прохожій. -- Что еще тамъ за грѣхъ? Это вы, навѣрно, корана не поняли, какъ слѣдуетъ... Д'вай сюда коранъ, я тебѣ покажу мѣсто, гдѣ можно пить...
Татаринъ обиженно пожимаетъ плечами. Долго думаетъ, что бы возразить.
-- Которы человѣкъ пьяны, тотъ ход'ть, шатайся, -- какой такой порядокъ?
-- Вотъ ты, значить, ничего и не понимаешь... "Шатается, шатается". Развѣ онъ самъ шатается? Это водка его шатаетъ. Онъ тутъ не причемъ.
-- Сё равно. Идотъ, паетъ -- кирчить, какъ оселъ, собакамъ, кошкамъ пугаетъ, рази можно?
-- А ежели весело, такъ почему жъ не пѣть.