Собесѣдникъ бывалъ озадаченъ.
-- А... какъ же?
-- Да никакъ. Очень просто.
-- Однако же...
-- Чего тамъ "однако же!". Глупо. Я, напримѣръ, Никодимовъ. Да, можетъ быть, я желаю быть Альфредомъ?! Что вы на это скажете?
-- Не имѣете права.
-- Да? Мерси васъ за вашу глупость. А они, значить, имѣютъ право свое это ресторанное заведеніе называть "Венеціанскій карнавалъ"? Почему? Что такое? Гдѣ карнавалъ? Почему венеціанскій? Безсмысленно. А почему, напримѣръ, я въ желе не могу соли насыпать? Что? Невкусно? А почему въ супъ -- вкусно. Все это не то, не то, и не то.
Въ глазахъ его читалась скорбь.
Однажды мать подарила ему почти новые отцовскіе башмаки. Онъ взялъ ихъ съ благодарностью. Но, придя въ свою комнату, поставилъ подарокъ на столъ и застоналъ:
-- Все это не то, не то, и не то!