А Маруся в ответ:
-- Товарищи! Никакого соглашательства с буржуазией! Да здравствует авангард мировой революции! Жги помещиков, вся земля народу, долой кровавый царизм! Волга впадает в Каспийское море и лошади едят овес!
И тут же, мимоходом, бросит бомбу в мирно бредущего домой после службы чиновника контрольной палаты:
-- Смерть приспешникам и палачам отжившего царизма!
Жизнь -- прекрасная, величественная -- шумя и волнуясь, как Миссисипи во время разлива, катит все вперед и вперед свои чудные воды, а дряхлая Маруся, как подгнивший корявый сучок, торчащий у берега из тины, -- тщится остановить мощное движение водяных масс.
Убийство девочкой-гимназисткой губернатора -- это героическая сказка беззаветно-смелого детства, но когда старая женщина, заплетая детские косички, рядится в гимназическое платьице с передничком -- до чего это смешное, жалкое зрелище!
В парламенте большой парламентский день -- республиканское большинство насмерть схватилось с ответственным министерством, вся страна кипит, живет бодрой, лихорадочной жизнью, а на окраине города, в маленьком покосившемся домике сидит старая унылая женщина и одной рукой начиняет бомбы, другой -- набирает текст прокламации...
Старая спина ноет и ноет, глаза уже плохо разбирают стершийся шрифт старых свинцовых литер, динамит отсырел, в комнате трудно дышать от затхлого воздуха старых, давно уже отпечатанных и лежащих без употребления кип зажигательных прокламаций, в комнате трудно повернуться от нагроможденных всюду уже готовых бомб и адских машин -- а унылая старуха Маруся все начиняет, начиняет, все набирает, набирает...
"Подпольная деятельность"!
Какие вы все скучные человеки -- так называемые "партийные", пахнет от вас заношенным бельем, немытым телом, застаревшим табачным дымом, заношенной партийной программой и серой, промозглой, как половая тряпка, скукой