-- Все под Богом ходим, -- говорит лиловая женщина.
-- Как это говорится: все там будем, -- шумно вздыхая, соглашаются два гостя сразу.
-- Именно -- "как это говорится", -- соглашаюсь я.
-- А я, в сущности, завидую Ивану Семенычу!
-- Да, -- вздыхает толстяк. -- Он уже там!
-- Ну, там ли он -- это еще вопрос... Но он не слышит всего того, что приходится слышать нам.
Толстяк неожиданно наклоняется к моему уху:
-- Он и при жизни мало слышал... Дуралей был преестественный. Не замечал даже, что жена его со всеми приказчиками, тово... Слышали?
Так мы, глупые, пошлые люди, хоронили нашего товарища -- глупого, пошлого человека.