-- Вот кто никогда не покинет меня! Из таких именно самородков, черноземных людей и выходят честные старые преданные слуги.
Будущее показало, что я не ошибался.
-- С визитами я не поеду! -- сказал я сам себе. -- Пора уже прекратить этот глупейший обычай.
О, традиции, всосанные с молоком матери! В душе все-таки было смутное неопределенное чувство боязни, что знакомые обидятся, если я о них не вспомню. Но этому горю можно было помочь.
Мимо проходил рассеянный сосредоточенный человек без шапки. Я остановил его.
-- Милый! Вот тебе записная книжка... Сделай по ней, вместо меня, визиты. Тут у трех я уже был, а у остальных не был. А это тебе за труды. Двадцать рублей. Довольно? Скажи, что я, мол, кланяюсь... Не забудешь?
Он молча взял деньги, книжку и ушел. Будто гора свалилась с моих плеч.
-----
Солнце склонялось к закату. Какая-то тихая, неопределенная грусть вползла в душу. Мы сидели с извозчиком у колес пролетки, и каждый думал о своем.
-- Спой мне, -- тихо попросил я, очнувшись, -- что-нибудь тихое, задушевное, отчего бы душа сладко и больно сжималась.