-- Ну как же их не бояться, -- благодушно согласился я. -- Ведь ежели он разбойник, он зарезать может.
Лицо Скрипачева осветилось.
-- Не всегда, -- значительно возразил он.
Я промолчал.
-- Не всегда-с. Нет, далеко не всегда.
-- Ну, конечно, иногда и не зарежет.
Лицо Скрипачева засверкало.
-- Не всегда-с! Вы знаете, например, случай, который был со мной несколько лет тому назад. О! Вот это история! Понимаете, живем мы, как это вам, может быть, известно, на Московской улице, в третьем этаже... И вот как-то ночью (это была осень -- как сейчас помню) вернулся я с вечерних занятий домой, переоделся в халат, сажусь за ужин. Жена оставила. Сама-то она, знаете, легла. Потому устанет за день, прислуга-то у нас одна, ну, конечно, по хозяйству нахлопочется, вот и спать хочется. Ну-с... сажусь я за ужин, вдруг слышу в чуланчике, что в передней будто что-то ворочается. "Что бы это такое было?" -- думаю. Жена спит, ребенка у нас еще тогда не было, да, вообще, если бы и был ребенок, то чего бы ему, согласитесь сами, ночью в чуланчике ворочаться. Спал, бы он около матери или няньки, потому что раз ребенок, так без няньки уж никак не обойдешься. Не правда ли?
-- Что? -- очнулся я от сладкой дремоты.
-- Я говорю, не мог ведь быть ребенок в чулане или кошка там, потому что у нас и кошек-то нет. Прислушался я -- нет, тихо. Ужинаю дальше. Как сейчас помню -- котлетку жена оставила, холодную, стакан молока, ну и, конечно, хех-хе, рюмочку водчонки. Ем я -- опять что-то шевелится. А бес так меня и толкает -- пойди посмотри, пойди посмотри... Встал я, иду в чуланчик... А в руках у меня еще вилка, и на вилке, представьте, кусок котлеты... Открываю я дверь в чуланчик -- чуланчик у нас в конце коридора, мы там разную рухлядь складывали, старые корзины и прочее там, -- открываю дверь -- в чулане темно. Вдруг слышу, кто-то сопит... "Кто там?" А оттуда-то ка-ак прыснет, да в коридор. Смотрю, мужчина росту среднего и одет не так чтобы. И как он туда забрался -- ума не приложу. Я как крикну: "Держи его! Вор!" А он на меня: "Молчи, а то только тебе и жить!" Можете представить, какой мерзавец! Он же ко мне залез, он же на меня и кричит. Но, однако, смотрю, в руках у него ни ножа, ни револьвера -- только одну корзиночку держит, куда мы колбасу от крыс прятали. И вдруг он меня ка-ак хватит этой корзинкой по голове. Я тут и свету не взвидел: сам кричу караул, а сам его в бок вилкой, на которой еще котлету не объел... Как взвоет он да в столовую, да к окну, да раму плечом как саданет -- вскочил на подоконник да по водосточной трубе вниз... Как он себе шею не сломал -- прямо даже удивительно. Заявлял я утром в участок, да что толку? Разве наша полиция что-нибудь знает...