-- Какое же тут беспокойство... Никакого беспокойства и нет!
При этом обе расцеловались довольно нежно.
Жилица Макрида Семеновна сейчас же опустилась на стул, потрясла головой и простонала тоненьким, как ниточка, голосом:
-- Всю ночь поясница чуть не на куски разламывалась.
Это дало повод хозяйке загореться самым энергичным сочувствием:
-- И с чего бы это? Продуло где, что ли?
В ответ на это Макрида Семеновна только горько усмехнулась:
-- Хи! Продуло... Где же еще может продуть? Из окна дует... Вот и продуло; в этой паршивой комнате отовсюду дует.
Это были жестокие слова.
Анна Перфильевна отшатнулась от Макриды Семеновны и поглядела на нее совершенно непередаваемым взором: