Теперь уже о смерти Лермонтова я сообщаю с опаской и оглядкой: а вдруг тоже выдумка? Однако вернемся к моей смерти.
* * *
Когда в апреле добровольцы эвакуировались из Севастополя и французы сдали город большевикам -- я застрял в Севастополе.
Кое-как пережил этот дурацкий, сумбурный период, наполовину скрываясь у своих друзей -- наконец -- теплая компания бездарных властителей и <нск. сл. нрзб. -- В.М.> ушла -- снова вошли добровольцы и с ними все, кто в свое время так быстро расстался со мной.
И тут посыпались вопросы:
-- Когда из тюрьмы выпустили?
-- А я и не сидел.
-- Толкуйте! Я в екатеринодарских газетах читал. Прямо плакал, знаете, как они вас мучили. Писали, что голодом морили.
-- Не морили.
Тогда вмешался другой: