Но я думаю, что вся эта история урегулируется, если я информирую власть, а попутно и все севастопольское население, -- что такое сейчас русский актер и каково ему живется.
* * *
В эти дни всем нам, русским, плохо, все мы бедны, ограблены, и неустроены, но русский актер -- это нищий среди нищих, самый голый и голодный среди раздетых и недоедающих.
Все мы хоть имеем право на труд, а актер понемногу теряет и это право.
Ему, актеру, в общем, неважно жилось и тогда, когда вся территория России была к его услугам, когда жизнь была дешева, когда театров было сколько угодно, когда театральный налог еще не напоминал обычного махновского налета на мирного обывателя.
Каково же живется ему теперь, когда он прикован к месту, в которое забросила его судьба, когда, чтобы переехать из Севастополя в Ялту, -- нужно иметь добрый десяток тысяч, а о более далеких крымских городах и мечтать нечего.
В таком случае, значит, сиди актер на месте, играй там, куда тебя судьба забросила и привинтила крепкой большевистской гайкой.
Значит, нужно искать театр, чтобы играть, ибо играть -- значит спасаться от голодной смерти.
Все вы, конечно, знаете, что Летний театр до весны -- Северный полюс, что театр Морского собрания реквизирован, что в Общественном собрании -- лазарет. Не спорю: дело хорошее, нужное. Без лазарета нельзя.
Но ведь сознание этого не спасает актера от голодной смерти?