- А черт его знает. Знакомое словцо. Впрочем, поставлю для верности Невскую улицу! Итак: "...высокий молодой человек шагал по Невской улице, свернул на Конюшенную и вошел, потирая руки, к "Медведю". "Что, холодно, monsieur?" - спросил метрдотель, подавая карточку. - "Mais oui [Ну да (фр.).], - возразил молодой сей господин. - Я есть большой замерзавец на свой хрупкий организм!"
- Послушай, - робко перебила жена. - Разве есть такое слово "замерзавец"?
- Ну да! Человек, который быстро замерзает, - суть замерзавец. Пишу дальше: "Прошу вас очень, - сказал тот молодой господин. - Подайте мне один застегай с немножечком poisson bien frais [Хорошая свежая рыба (фр.).] и одну рюмку рабиновку".
- Что это такое - рабиновка?
- Это такое... du водка.
- А по-моему, это еврейская фамилия: Рабиновка - жена Рабиновича.
- Ты так думаешь?.. Гм! Как, однако, трудно писать по-русски!
И принялся грызть перо. Грыз до утра.
* * *
И еще год пронесся над писателем и его женой. Писатель пополнел, округлел, завел свой auto - вообще, та вечерняя газета, где он вел парижскую хронику, - щедро оплачивала его - "сет селебр рюсс" [Этот знаменитый русский (фр.).].