- Ничего, ничего, не обижайся, - примирительно сказал Мифасов, покрутив за спиной Крысакова пальцем около лба. - Не бойся, милый; он добрый.
- Вот смотри, что значит наметавшийся глаз, - шепнул мне Крысаков. - Стоило только поговорить мне с ним две минуты, как я уже знаю, кто он такой... Он полотер!
- Вы полотер? - спросил Мифасов парня.
- Нет, - общительно сказал парень. - Я газетчик. Газетами торгую.
- Но, может быть, вы газетами торгуете просто так... изредка... для удовольствия? - с некоторой надеждой спросил Крысаков.
- Кой черт для удовольствия! С восьми утра до восьми вечера не очень-то постоишь для удовольствия.
- Ага! Но вы, вероятно, все-таки изредка натираете полы? Так, знаете, просто, для практики.
- Да чего ж их натирать-то? - удивился парень.
- Ну, просто так... У себя в квартире, а? Паркет, а? Знаете, такой... квадратики.
Парень с сожалением поглядел на Крысакова, сочувственно кивнул нам головой и отошел.