Практическій человѣкъ вышелъ, а Кононовъ все молча сидѣлъ на томъ же мѣстѣ. "И зачѣмъ я сюда пріѣхалъ?" безотвѣтно шевелилось въ его головѣ. Онъ почему-то однако не собирался уѣзжать. Вдругъ послышался живой и веселый смѣхъ. "Гдѣ это?" хватился Кононовъ и осмотрѣлся вокругъ. "Нѣтъ, они смѣяться не умѣютъ: они выдуманные", вспомнилось ему вчерашнее словцо барышни, и слѣдомъ сама барышня, и еще слѣдомъ: "Тамъ у насъ, гдѣ тетя Маша чай разливаетъ, весело: и болтаютъ, и смѣются." Гдѣ ж оно это тамъ? И опять донесся веселый смѣхъ.
-- И я могъ сидѣть, когда!...
Кононовъ всталъ, но въ которую дверь идти? Къ счастію, въ одной изъ дверей показалась горничная съ чайнымъ подносомъ. Кононовъ почти бросился къ этимъ дверямъ, но на дорогѣ его ждала засѣка. Куцая дама не даромъ вчера долго не спала, придумывая какъ отомстить за фактъ и законы планъ мщенія созрѣлъ.
-- Monsieur Кононовъ, М. Кононовъ! окликнула она его.
-- Что вамъ угодно? съ неудовольствіемъ остановился Петръ Андреичъ.
-- Вы, говорятъ, въ душу вѣрите?
-- Вы, вѣроятно, хотѣли сказахъ: "вѣруете", съ улыбкой сказалъ Кононовъ.-- Но все равно я удовлетворю вашему любопытству: я знаю что у человѣка есть душа.
-- Развѣ это можно знать?
-- Даже должно.
И Кононовъ пошелъ было.