-- Тотъ же Петръ палъ за науку, а она научитъ насъ свободѣ, сказалъ Чулковъ.
-- Да, утѣшенья! молъ Россія вся въ будущемъ. Тысячу лѣтъ прожила -- все въ будущемъ, молодой народъ. Это славянофилъ какой-то еще утѣшеніе придумалъ: "Россія лучшее государство въ возможномъ!" Нѣтъ, ты вотъ мнѣ этакій примѣръ отыщи чтобы вождь оппозиціи сказалъ премьеру: "Если вы глава министерства Ея Величества, то я глава опозиціи Ея же Величества", то-есть такой же какъ вы вѣрноподданный и рачитель о государевыхъ и государственныхъ интересахъ,-- тогда я тебѣ скажу: "а, тутъ выработана свобода и почва для нея есть".
-- Да не все же, прости Господи, сказалъ начинавшій въ свою очередь горячиться Чулковъ,-- намъ одни орудія цивилизаціи перенимать, пора и самую цивилизацію.
-- Какія орудія?
-- А хоть бы шпицрутены.
-- Фу ты!-- Старикъ даже плюнулъ.
-- Ну, дѣдушка, полно. Вы погорячились, и я погорячился, и помиримся. А теперь позвольте узнать: гдѣ мы возымѣемъ нашу централизацію? какъ говорилъ одинъ московскій купецъ, предполагая сойтись съ пріятелемъ у Тѣстова или въ Ново-Троицкомъ, или "quand nous aurons le comité prochain?" какъ выражался нѣкій петербургскій чиновникъ, думая что говоритъ по-французски.
Они условились и разошлись.
III.
Возвращаясь домой Кононовъ раздумался о всемъ сегодня видѣнномъ и слышанномъ. Первымъ дѣломъ его поразило сходство, порой дословное, въ мысляхъ объ извѣстномъ предметѣ людей, повидимому, мало похожихь другъ на друга, людей разнаго склада ума, возраста, у каждаго изъ коихъ есть свои симпатіи и антипатіи, свои пристрастія. Старикъ Кущинъ напримѣръ скорбитъ о недостаткѣ истиннаго героизма, желаетъ чтобы трагедія его возбуждала, но онъ самъ толковалъ сегодня съ Чулковымъ о приниженіи идеаловъ. Или Чулковъ говоритъ что мы разучились смѣяться, но онъ самъ по утру обратилъ его вниманіе на недостаточность комизма у позднѣйшихъ русскихъ писателей. А они всѣ жили болѣе или менѣе разною жизнью. Съ Чулковымъ, правда, онъ былъ знакомъ еще студентомъ, но теперь не видавшись съ нимъ три года, не переписываясь даже, онъ во многомъ больше чѣмъ прежде съ нимъ сходится.