-- А цѣны жь Богъ строитъ, сами знаете. И по-моему еще дорого, я за пять и за четыре сдамъ...
-- Вѣрю, только переведутъ скверно...
-- А то все равно. Хорошихъ переводовъ не цѣнятъ. Газеты паршивыя все равно разругаютъ, а публика паршивая, кромѣ заглавія, ничего не пойметъ. Я знаю, вы человѣкъ знающій и образованный, и я лично готовъ для васъ, но противъ рожна, или какъ это говорится... Что жь согласны? берете? И съ Богомъ. А то, честью клянусь, некогда: и въ типографію, и въ цензуры, и въ двадцать мѣстъ еще поспѣть надо....
-- Э, чортъ, давайте ужь! отвѣчалъ Чулковъ.
Сдѣлка была заключена.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
I.
Вернувшись домой, Чулкомъ на второй лѣстничной площадкѣ столкнулся со сходившими внизъ Рудометкинм и Пущинымъ. Мимоходомъ сказать, Владиміръ Дмитричъ поселился на квартирѣ у Рудометкина, своего стариннаго пріятеля; сей же Рудометь, имѣющій играть довольно видную роль въ дальнѣйшемъ ходѣ нашей Исторіи, обучалъ Людмилу Тимоѳевну русской исторіи.
-- Наконецъ-то! привѣтствовалъ его Мина Иванычъ.-- А я тебя съ часъ ждалъ. Спасибо твоему товарищу: не побрезговалъ старикомъ.
-- Аль дѣло какое, дѣдушка?