-- Вы проповѣдуете умственное пустынежительство? Что жь, можетъ-быть вы правы. Мужикъ скопитъ въ глуши малую толику, и по не имѣнію вблизи банка, завертываетъ свой достатокъ въ тряпицу и прячетъ его. Не такъ ли слѣдуетъ хранить и умственный достатокъ, по-мужичьи?
-- И-и, Кононовъ, еще есть утѣшеніе: всегда найдется два-три друга съ кѣмъ можно подѣлиться мыслями.
-- Не спорю. Но много ли при этомъ наработается? Впрочемъ у насъ на Руси много было, есть и вѣроятно долго еще будетъ добровольныхъ лѣнтяевъ. Какъ часто слышишь разказы о людяхъ образованныхъ, людяхъ оригинальнаго ума, тонко и вмѣстѣ съ тѣмъ глубоко понимавшихъ вещи. И что же, спрашиваешь, сдѣлали они? И въ отвѣтъ едва укажутъ статейку, часто спеціальную, затерянную на страницахъ забытаго журнала. О нихъ хранится преданіе между людьми близкими, а потомъ потомъ о нихъ забываютъ. А знаете, прибавилъ Кононовъ послѣ нѣкотораго молчанія, -- ваше замѣчаніе объ уединенныхъ трудахъ для самого себя напоминаетъ мнѣ старинную мою мечту. Я ее долго чуждался, чурался и боялся высказывать; все казалось мнѣ будто въ ней есть нѣчто неладное. Но теперь.... теперь она мнѣ кажется даже привлекательною. А именно: уѣхать въ прекрасное далеко, въ Римъ или Флоренцію, и поселиться тамъ, изучая чудеса искусства, находя въ нихъ все новую и новую красоту и проникаясь чувствомъ благоговѣнія. Тамъ навѣрно встрѣтятъ людей съ кѣмъ можно будетъ подѣлиться своими мыслями и работать заодно надъ равно дорогою для всѣхъ задачей....
V.
-- Изо всѣхъ вашихъ рѣчей, сказалъ черезъ нѣкоторое время Чулковъ,-- для меня покуда ясно одно: вы не въ компаніи со Слѣпищевымь...
Кононова точно оса ужалила.
-- Кто вамъ сказалъ что я съ нимъ въ компаніи? накинулся онъ на пріятеля.-- Какая мерзкая сплетня! И вамъ, Чулковъ, какъ вамъ не стыдно думать что я....
-- Постойте, не горячитесь, перебилъ Владиміръ Дмитричъ.-- Вопервыхъ, въ этомъ слухѣ, или сплетнѣ, зовите какъ угодно, я не усматриваю ничего для васъ обиднаго. А вовторыхъ, Никандръ Ильичъ конечно не геній, но право не изъ такихъ съ кѣмъ нельзя каши варить. Во всякомъ случаѣ, въ прикащики и конторщики весьма годится, и я полагалъ что вы сошлись съ нимъ именно на такихъ условіяхъ...
-- Но развѣ вы не читали программы?
-- Читалъ: въ ней, какъ въ большинствѣ программъ, ничего кромѣ громкихъ фразъ нѣтъ.-- И замѣтивъ движеніе Кононова, онъ прибавилъ:-- Успокойтесь еще разъ: программа могла быть одобрена раньше чѣмъ вы сошлись и прочая, и прочая, и прочая.