"Когда-же ты устанешь?" подумалъ Чулковъ. Но Никандръ не уставалъ, а опять началъ о развитіи способностей и о способствованіи такому развитію.
-- Я, какъ вамъ извѣстно, предпринимаю изданіе журнала, объявилъ въ заключеніе Никаидръ Ильичъ и остановился.
-- Какъ же. И я по вашему письму догадался что дѣло безъ меня не обойдется.
Редакторъ довольными глазами посмотрѣлъ на Чулкова.
-- Спасибо вамъ что не забыли меня, продолжалъ Чулковъ,-- я, знаете, отъ работы не бѣгаю. Романчикъ требуется перекачать? Давайте, живо изготовимъ.
-- Неужели вы меня не поняли? съ огорченіемъ воскликнулъ редакторъ.-- Для переводной работы я не смѣлъ бы и безпокоитъ васъ. ("Напрасно", подумалъ Чулковъ.) Для этого найдутся люди. ("Жаль", подумалъ Чулковъ.) Но я полагалъ что благодаря вашей наблюдательности, въ которой я не разъ имѣлъ случай убѣдиться, вы скопили достаточное количество матеріаловъ, и что ваши интересныя наблюденія будутъ не безынтересны для будущихъ читателей моего журнала.
-- То-есть, прищурившись спросилъ Чулковъ,-- вы желаете сдѣлать изъ меня нѣчто въ родѣ фельетониста?
-- Да, да, вы прекрасно поняли ту мысль которую я имѣть въ виду. Но кромѣ того ваше остроуміе и насмѣшливость нашли бы не только пищу, но могли бы принести не малую пользу журналу....
-- Именно?
-- Въ случаѣ полемики, которой я, конечно, всячески буду избѣгать, какъ совершенно искренно объявилъ въ программѣ, но которая при нынѣшнихъ, весьма прискорбныхъ литературныхъ нравахъ къ несчастію почти неизбѣжна....