-- Я только... началъ было редакторъ и замолчалъ.-- Странный вы народъ, господа! заговорилъ онъ потомъ.-- Вамъ дѣлаютъ честь, извѣстное предложеніе, единственно на томъ основаніи что считаютъ васъ людьми способными и талантливыми, а вы точно обижаетесь за это. Сколько ни соображаю, не могу понять. Я кажется не стѣсняю вашихъ убѣжденій и даю вамъ почти carte blanche. И я во всякомъ случаѣ сдѣлалъ то что почиталъ нѣкоторымъ образомъ своимъ долгомъ, и вы не можете жаловаться что вамъ было отказано въ сочувствіи, или что вамъ не предлагали случая сдѣлать карьеру. Съ вами, Петръ Андреичъ, я впрочемъ еще долженъ поговоритъ.
-- Я мѣшать не стану, сказалъ Чулковъ и направился въ залу.
-- Скажите, Петръ Андреичъ, что именно заставляетъ васъ отказываться? Можетъ-быть...
Кононовъ не далъ договорить.
-- Было бы долго разговаривать объ этомъ; долго и для васъ неинтересно, отвѣчалъ онъ.
-- Конечно, я не смѣю претендовать на вашу откровенность, но повѣрьте я чувствую къ вамъ искреннее расположеніе. И видите, я прямо скажу почему просилъ васъ о сотрудничествѣ. Мнѣ случилось слышать ваши мнѣнія о различныхъ явленіяхъ нашей литературной жизни, и они казались мнѣ интересными, и главное новыми, то-есть не похожими на другія, и я думалъ васъ попробовать. То же передайте и Чулкову.
Кононовъ всталъ, точно желая сказать: довольно-молъ.
-- Позвольте на минутку, поспѣшно остановилъ его Никандръ Ильичъ.-- Вы сейчасъ увидите что я, впрочемъ, еще не такой эгоистъ какъ вы думаете. Онъ досталъ изъ стола незапечатанное письмо.-- Вотъ письмо къ одному моему пріятелю и лицу которое можетъ быть вамъ небезполезно. Вы не желаете избрать литературное поприще, но надо же что-нибудь дѣлать, а этотъ господинъ можетъ помочь вамъ хорошо поступить на сдужбу, а хорошо начатое дѣло вещь очень важная.-- И на движеніе Кононова онъ заговорилъ необыкновенно быстро и часто, словно считалъ что эта быстрота придастъ убѣдительность его рѣчи.-- Нельзя-съ уклоняться отъ дѣла, нельзя-съ. Хотя бы вамъ и не совсѣмъ оно нравилось, а все-таки вы должны служитъ обществу. И повѣрьте въ этомъ мнѣ просто какъ человѣку опытному и много видѣвшему въ жизни. А я-съ видѣлъ не одинъ печальный примѣръ какъ молодые люди, и со способностями, сперва дичились дѣятельности, а потомъ сожалѣли и.... погибали.
Никандръ Ильичъ долго еще говорилъ на эту тему, и говорилъ все также быстро и часто, и какъ ему казалось убѣдительно. У Кононова двадцать разъ вертѣлось на языкѣ наотрѣзъ отказаться отъ письма, но онъ подумалъ что такой отказъ огорчитъ Слѣпищева, а огорчать того кто высказываетъ вамъ свое расположеніе, хотя бы онъ и не пользовался вашимъ, казалось ему вещью не позволительною. Рѣшивъ что письмо мѣста въ карманѣ не пролежить, онъ взялъ его и поблагодарилъ Никандра Ильича за участіе.
III.