-- Я вовсе не сержусь, милостиво объявила она,-- но неужели ты не чувствуешь какъ все это нелогично? Помни, мой другъ, я давно предупреждала тебя: какъ только замѣтила что эта личность начинаетъ ухаживать за тобою.
Людмила Тимоѳевна вспыхнула.
-- Я не понимаю, Паулина, къ чему ты это говоришь.
-- Въ такомъ случаѣ не зачѣмъ было просить извиненія, обидчиво и быстро проговорила логичная личность, и дальше заговорила еще быстрѣе: казалось слова подгоняли другъ друга.-- И если ты только для комедіи просила извиненія, то ты очень хорошо знаешь что я въ этомъ не нуждаюсь, и я прошу избавить меня отъ этого. И къ чему въ такомъ случаѣ притворяться, будто мои мнѣнія сколько-нибудь тебѣ д о роги. Или сердитесь вы, или не сердитесь, но я сказала и еще скажу что не вижу ничего хорошаго въ томъ чтобы бросать сестру" срединѣ улицы и бѣжать, да именно бѣжать одной съ полузнакомою, съ почти незнакомою личностью.
-- Какъ съ незнакомымъ?
Паулина почувствовала что нѣсколько зарапортовалась и страшно за это обидѣлась на.... сестру.
-- Я сказала "съ почти незнакомою личностью", язвительно поправила Паулина.-- Впрочемъ извините, я и забыла что онъ вашъ, вашъ и тети-Машинъ знакомый.
-- Онъ такой же мой знакомый, сестра, какъ и твой. Онъ былъ у васъ когда я еще была въ институтѣ.
Все это была правда, неопровержимая правда, но именно тому что то была правда, Паулина окончательно вышла изъ и не совсѣмъ уже понимала чт о говорила дальше.
-- Какъ мой знакомый? Отчего мой знакомый? вскрикнула она.