-- А вѣдь твой жилецъ женится, брякнулъ онъ.
Художникъ чуть было не отрезвѣлъ съ испугу. Какъ, жилецъ женатся, съѣдетъ съ квартиры и лишитъ его, Худышкина вѣрнаго дохода!
-- Врешь, рѣшительно и настойчиво крикнулъ онъ, точно рѣшительностью и настойчивостью могъ измѣнить велѣнія судьбы.
Рудометкинъ почувствовалъ что перехватилъ.
-- То-есть, поправился онъ,-- я не говорю что онъ женится, а онъ ухаживаеть, и я даже боюсь что не женатся. Эти развиватели никогда не женятся.
-- Развѣ онъ развиватель?
-- Еще какой! Развѣ ты не замѣчалъ?
Господинъ Худышкинъ не только не замѣчалъ что Кононовъ развиватель, но даже не понималъ хорошенько что оно такое "развиватель" значитъ, но сознаться въ этомъ не пожелалъ, а потому неопредѣленно спросилъ:
-- Какой такой развиватель?
-- Какъ и всѣ они, неопредѣленно же отвѣчалъ Амфилохій.