У Амаліи Ѳедоровны руки, какъ мертвыя, ударились о полы.
-- Что, аль не по вкусу пришлось? съ грубымъ смѣхомъ воскликнулъ любовникъ.-- Думали: сосиськами кормитъ, такъ и души въ васъ не чаетъ? Нѣтъ-съ, почище васъ нашелъ, на графинѣ женится.
Почему Семену Иванычу вздумалось приврать о графинѣ, онъ самъ не зналъ; быть-можетъ, мечта о переѣздѣ Рудомега и соединенномъ съ нимъ графинѣ водки была причиной такого невольнаго каламбура. Какъ бы то ни было, приварка о графинѣ успокоительно подѣйствовала на блондинку: если она и предпочтена, то не простой смертной.
-- Нѣтъ, отвѣчала она,-- ты говоришь, онъ женится, а кто же намъ дастъ приданое шить?
Столь простое препятствіе не приходило въ художникову голову, и онъ задумался.
-- Ты вотъ что, наставительно началъ онъ,-- не вздумай самого спрашивать. Еще разсердится, пожалуй; я вѣдь по секрету узналъ. А ты Чулкова разспроси да осторожненько, чтобы дѣла не испортить. Онъ васъ и отрекомендуетъ. Слышишь: осторожно? Ну да я на тебя надѣюсь: ты у меня умница. Ну, ступай же, да чайку...
-- Нашъ Кононовъ на графинѣ женился, Семенъ Иванычъ по секрету узнавали, объявила хозяйка компаньйонкѣ, входа въ кухню.
-- Какъ женился? Да куда жь онъ жену-то дѣвалъ?
Хитрая компаньйонка, пораженная вѣстью, не догадалась что ошибка во времени произошла вслѣдствіе душевнаго волненія хозяйки.
-- Будетъ жениться, поправилась Амалія.