-- Когда?
И не дождавшись отвѣта, Петровна быстро накинула пеструю шаль на голову, точно опасаясь что безъ таковой предосторожности взбудораженныя извѣстіемъ мысли разлетятся во всѣ стороны черезъ черепныя поры, и слѣдомъ шмыгнула въ двери. Куда она спѣшила, компаньйонка сама не знала и опамятовалась только у мелочной лавочки.
-- А жилецъ-то нашъ, про котораго я еще вамъ разказывала, объявила она вбѣгая въ лавочку,-- женится вѣдь, какже. Самъ-то изъ студентовъ, а графиню подцѣпилъ.
-- Такъ-съ, невозмутимо отвѣчалъ лавочникъ, кладя на кости тридцать три съ четвертью копѣйки.
-- Помилуйте! опротестовала лавочникову невозмутимость Петровна.-- Гдѣ жь это слыхано чтобы студентъ да на графинѣ! И притомъ поврежденіе въ умѣ имѣетъ.
-- Такъ-съ, отвѣчалъ лавочникъ сбрасывая съ костей двѣ копѣйки.
-- Какже, какже! И все отчего? Въ книги зачитывался. Шутка ли всю Библію сначала какъ слѣдъ, а потомъ на изворотъ, отъ доски до доски прочелъ: не мудрено что и повредился.
-- Чт о мудренаго! попрежнему безмятежно отвѣчалъ лавочникъ и обратясь къ вошедшей горничной отпустилъ ей восьмушку чаю и затѣмъ уже снова обратился къ Петровнѣ:-- А впрочемъ бракъ дѣло священное и даже Богу угодное, объявилъ онъ.
И купецъ, отложивъ счеты въ сторону, не безъ умиленія поглядѣлъ на образъ и воздохнулъ.
V.