-- Тьфу, чортъ, сказалъ онъ -- какую нескладицу нагородилъ! И понять ничего нельзя: я думалъ онъ умнѣе.
И благодѣтель рѣшилъ: "ну, въ люди ему не выйти, нѣтъ; и развѣ что по ученой части отличится".
V.
Кононовъ переѣхалъ къ Полѣнову потому что некуда было дѣться, но будь у него двадцать мѣстъ куда дѣваться, врідъ ли нашелъ бы онъ пріютъ лучше чѣмъ у Полѣнова. Судьба въ его лицѣ послала Кононову какъ бы втораго Василій Васильича.
Полѣновъ, первое дѣло, былъ человѣкъ простой. Онъ далъ Кононову день-другой поуспокоиться, поосмотрѣться, и на третій напрямки, безъ всякихъ подходовъ и обиняковъ, осѣдомился о состояніи "государственнаго казначейства" своего бывшаго ученика. Узнавъ что у того пятьсотъ съ хвостикомъ рублей, онъ назвалъ Кононова Крезомъ и объявилъ что ему "бабушка ворожить".
-- Деньги всѣ у себя держать нечего, хоть и пустыя, а все жъ процентики получать будете, рѣшилъ онъ и взялся пристроить капиталъ.-- Ну, хоть вы и богачъ, продолжалъ онъ,-- а все жь ста двадцати пяти рублей въ годъ маловато, проценты къ тому же каждый годъ уменьшаться будутъ: капиталъ брать придется, а потому: какъ вы на счетъ уроковъ?
Кононовъ отвѣчалъ: молъ и радъ бы да гдѣ достать. Доставанье Подѣновъ призналъ своимъ дѣломъ. И черезъ недѣлю у Кононова были уроки, сперва плохенькіе, а тамъ и получше. Кононову оставлялось только удивляться житейской умѣлости товарища да благодарить его.
-- Ну вы эти нѣжности оставьте, замѣтилъ Полѣновъ.-- Помоему, между товарищами всѣ эти изъявленія благодарности и прочее не годятся. Сказалъ: спасибо, и баста.
-- Ну, спасибо вамъ!
-- И баста.