Почему красному редактору потребовалось о дворцѣ приврать, онъ и самъ не вѣдалъ.
Никандръ просидѣлъ и проболталъ ужасно долго, и по меньшей мѣрѣ раза три принимался уговаривать Кононова ѣхать сейчасъ же къ Ѳедосѣй Ѳедосѣичу. Надоѣлъ онъ нашимъ пріятелямъ нестерпимо, и они наконецъ заговорили между собой особо. Никандръ догадался что онъ лишній, и объявивъ что онъ охотно посидѣлъ бы еще съ полчаса, да рѣшительно некогда, убрался по добру по здорову.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ.
I.
Погалевъ находился въ ужасномъ волненіи. Хотя свиданіе съ секундантомъ Кононова было имъ самимъ назначено въ пять, Степанъ Николаичъ съ половины четвертаго сталъ съ безпокойствомъ поглядывать на часы. Въ три четверти четвертаго онъ приказалъ зажечь всѣ лампы какія только имѣлась налицо, а самъ занялся приведеніемъ въ порядокъ гостиной, то-есть началъ передвигать съ мѣста на мѣсто мебель, не оставивъ въ покоѣ ни единаго стульчика. За симъ послѣдовало куреніе комнатъ, но слуга поусердствовалъ, и чтобъ уничтожитъ запахъ Степанъ Николаичъ принялся самолично прыскать духами и не раньше успокоился какъ истребивъ цѣлую стклянку. Пробило половину пятаго, и онъ съ ужасомъ вспомнилъ что не приготовилъ какъ слѣдуетъ вступительной рѣчи, на ея же миротворное дѣйствіе весьма разчитывалъ. Еще съ вечера набросалъ онъ на бумагѣ "мысли о поединкахъ" и теперь, просматривая написанное, кое-что не безъ чувства довольства прочелъ вслухъ. Безъ четверти пять явился второй секундантъ г. Хамазова, князь Бросокъ-Ашметкинъ; съ его появленіемъ Погалевъ окончательно заволновался и буквально ежеминутно справлялся съ часами. Въ четверть шестаго ("наконецъ-то", вздохнулъ хозяинъ) пріѣхалъ Чулковъ.
Степанъ Николаичъ учинилъ ему торжественную встрѣчу и усадилъ на диванъ, водворивъ князя въ креслѣ справа и помѣстивъ свою особу въ креслѣ слѣва.
-- Господа! началъ хозяинъ, предварительно откашлявшись и раза два взглянувъ въ бумажку,-- раньше чѣмъ мы приступимъ къ спеціальному сужденію о дѣлѣ для котораго собрались здѣсь, позвольте поблагодарить васъ за честь которую вы мнѣ оказали, избравъ мѣстомъ совѣщанія мою квартиру.
Чулковъ круто повернулся на диванѣ.
-- Я сейчасъ, конфиденціально шепнулъ ему Погалевъ и офиціально продолжалъ; -- Смѣю думать, господа, что всѣ здѣсь присутствующіе согласны съ мнѣніемъ раздѣляемымъ лучшими европейскими авторитетами, а именно что поединки, какъ и прочіе виды суда Божьяго, давно отжили свой вѣкъ и теперь составляютъ, такъ-сказать, никому не принадлежащее и никому не нужное наслѣдство средневѣковаго варварства, годное развѣ для историческихъ музеевъ.
Степанъ Николаичъ безъ устали промеледилъ въ томъ же родѣ минутъ двадцать добрыхъ. Чулковъ разъ пятъ принимался кашлять и изъявлять иные знаки нетерпѣнія, но либеральный ораторъ не унимался, и проговоривъ каждый разъ конфиденціальное "я сейчасъ", продолжалъ тянуть офиціальную канитель.