Ей показалось будто онъ весь вздрогнулъ при этомъ имени и она невольно, съ порывистымъ движеніемъ схватила его за руки повыше локтей и поднявшись на цыпочки глубоко заглянула ему въ глаза.
"Нѣтъ, нѣтъ, отвѣтили глаза,-- не бойся. Это прошло, давно прошло."
И когда въ эту ночь, Людмила Тимоѳевна легла въ постель ей припомнился старинный про Кононова вопросъ: "какой же онъ?" Она прислушалась, точно ожидая отвѣта. И глубоко въ сердцѣ, словно на ушко прошепталось: "Онъ мой".
КОНЕЦЪ ВТОРОЙ КНИГИ.
КНИГА ТРЕТЬЯ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
I.
Въ Большомъ Театрѣ давали Донъ-Жуана. Тетя Маша, Людмила Тимоѳевна и Кононовъ были въ ложѣ третьяго яруса; Мина Иванычъ хотѣлъ ѣхать съ ними, но запоздалъ. Въ коротенькомъ антрактѣ послѣ первой картины, легонько постучали въ двери.
-- Вотъ и Мина Иванычъ, сказалъ Кононовъ, и всталъ-было чтобы впустить старика, какъ дверь отворилась снаружи и вошла дама.
Кивнувъ Кононову какъ старому знакомому, дама прошла въ переднюю часть ложи и заговорила съ Людмилой Тимоѳеввой. Петръ Андреичъ замѣтилъ только что она высокаго роста, очень стройна, и что на ней богатое свѣтло-сиреневое платье.