Предъ смертію родитель послалъ за благодѣтельницей.
-- Плохъ я, матушка, плохъ, отвѣтилъ онъ генеральшѣ на спросъ какъ себя чувствуетъ.
Генеральша благочестиво замѣтила что Господь милостивъ.
-- Гдѣ ужь! Завтра собороваться думаю. Для того и за тобой, матушка, послалъ. Какъ еще генералъ твой покойный благодѣтелемъ мнѣ былъ, и ты, матушка, совѣтами своими меня, глупаго, не оставляла, то и до конца облагодѣтельотвуй.
Благодѣяніе долженствовало въ томъ состоять чтобы по смерти взять къ небѣ дочку жить.
-- Завѣщаніе у меня, все какъ слѣдъ, по формѣ сдѣлано, продолжалъ купецъ,-- и Настѣ, слава Создателю, чужаго хлѣба, по смерти моей, ѣсть не придется.
Генеральша быстро сообразила что взять къ себѣ въ домъ богатую невѣсту дѣло небезвыгодное; ей рисовалась болѣе просторная квартира, лишнее блюдо за обѣдомъ и даже кингъ-чарльзъ, предметъ ея давнишнихъ и пламенныхъ желаній, но на собачкѣ генеральша изловила себя въ грѣховныхъ помыслахъ, прошептала: "не введи насъ во покушеніе" и быстро перекрестилась подъ шалью.
-- И еще, матушка, продолжалъ купецъ,-- прими ты за Каролину Карловну мой до земли поклонъ. Истинно вмѣсто матери для Настасьи была, и воля моя, чтобы безотлучно при ней и впредь состояла. А пошлетъ Господь Настасьѣ жениха хорошаго, и ты, матушка, благословишь ее, то и тогда бы ей второй своей матери не забывать.
Добрая Каролина Карловна прослезилась, и нашла всѣ распоряженія умирающаго весьма разсудительными.
II.