-- Ну, отъ тебя я такой глупости не ожидала.
Дѣвочка и сама чувствовала что причина придумана глупая, но все-таки стояла на своемъ. Каролина Карловна надоумилась какъ-то подѣйствовать на нее жалостью.
-- Она отъ того не учится что не любитъ меня, сказала она.
-- Не правда, я очень люблю тебя.
И дѣвочка бросилась обнимать добрую Нѣмку. Она дѣйствительно очень любила ее, и этой любви не мало способствовало то обстоятельство что у старой дѣвы была необычайно тоненькая косичка, которую она вдобавокъ довольно смѣшно завертывала на гребешокъ. Распустить косичку, выдернуть гребешокъ или запрятать его, были любимыми шалостями дѣвочки. Я потому упоминаю объ этомъ что во многихъ, въ очень многихъ увлеченіяхъ Настасьи Григорьевны, обстоятельства не выше косички играли не малую роль.
Что было съ нѣмецкимъ языкомъ, то было и съ остальными предметами. Нравился учитель Настѣ, она занималась; переставалъ нравиться, бросала и всѣми правдами и неправдами выживала учителя. Самаго дѣльнаго изъ своихъ учителей она за что-то не взлюбила и потребовала чтобъ ему отказали. Просьба ея не была уважена и дѣвочка начала всячески надоѣдать учителю; видя что его ничто не беретъ, она придумала насылать ему въ табатерку перцу. Учитель потребовалъ чтобы дѣвочку наказали, чего конечно не исполнили, и онъ отсталъ. Учителя ариѳметики и чистописанія Настя обожала. Онъ былъ маленькій, тоненькій, чистенькій, опрятненькій, всегда на мѣсто клалъ тетрадочку и линеечку, все называлъ уменьшительными именами и безъ яблочка или конфетки на урокъ не являлся. Дѣвочка кокетничала съ нимъ и строила ему глазки, отчего учитель начиналъ говорить утъ-діэзомъ. Все это забавляло ее и въ награду она училась прилежно.
Настя подвигалась къ шестнадцати годамъ, какъ во вдовьемъ домѣ произошелъ переворотъ. Виновникомъ его былъ кузенъ, пріѣхавшій изъ провинціи въ университетъ. Онъ въ первое же свиданіе принялся толковать кузинѣ о необходимости и важности образованія и серіозныхь умственныхъ занятій, и говорилъ съ такимъ жаромъ что Настя увлеклась и принявшись по своему обычаю круто за дѣло, каждый день твердила матери что пора же ей наконецъ учиться серіозно. Воспитательницы переполошились: неужели же онѣ поступали не какъ слѣдовало? Неужеди ученье шло не серіозно? Господи! во всякомъ случаѣ онѣ дѣлали что могли и какъ умѣли, и готовы были сдѣлать все что отъ нихъ зависитъ.
Слѣдствіемъ переполоха были продажа вдовьяго дома, переѣздъ на Васильевскій и приглашеніе полдюжины "серіозныхъ" учителей по рекомендаціи кузена. Самъ кузенъ былъ такъ добръ что взялся руководить всѣмъ дѣломъ и нѣкоторыми предметами лично заниматься съ кузиной. Чрезъ три мѣсяца руководитель страстно влюбился въ руководимую, въ чемъ не замедлилъ открыться на урокѣ алгебры вмѣсто объясненія уравненія первой степени. Кузина смутилась и съ радостнымъ любопытствомъ слушала признаніе все ниже и ниже опуская голову и закусывая губы. Такъ вотъ она какая любовь! ужъ вовсе не похожа на улыбки, глазки и тоненькій голосокъ учителя дарившаго яблочки и конфеточки. Кузинѣ становилось особенно весело и она боялась разсмѣяться. Цѣлые два дна послѣ того, къ немалому недоумѣнію мамаша и Каролины Карловны, дѣвушка только и дѣлала что какою-то усиленно твердою и смѣлою походкой расхаживала по комнатамъ, украдкой поглядывая въ зеркало и посмѣиваясь про себя затаеннымъ смѣхомъ. Настасья Григорьевна чувствовала въ себѣ странную, дотолѣ ей невѣдомую силу.
У кузена были товарищи, и скоро у Настасьи Петроввы стала ежедневно труба нетолченая молодежи. Настасья Григорьевна сжилась со студенческимъ кружкомъ, развернулась, оживляла всѣхъ и царила надъ всѣми. Мимоходомъ схватывая мысли и свѣдѣнія, она принимала горячее участіе во всѣхъ спорахъ и разговорахъ; "серіозные" учителя стали не нужны. Всѣ члены кружка поочередно и даже совмѣстно влюблялись въ нее, и она "увлекалась" то тѣмъ, то другимъ на болѣе или менѣе короткое время. Мамаша сначала мечтала что между студентами выищется хорошій женихъ, потомъ стала опасаться не влюбилась бы дочка въ неподходящаго, еще немного погодя начала путать кто именно въ данную минуту влюбленъ въ дочку и кѣмъ сама дочка занята, и въ заключеніе махнула на все рукой.
IV.