-- Нѣтъ, сказалъ докторъ, повертываясь къ Амфилохію, кровь нейдетъ. Испробуемъ другія средства.
Другія средства оказались столь же безуспѣшны.
IV.
Со смертью Кононова не кончается еще Исторія блѣднаго молодаго человѣка.
Привезенный Амфилохіемъ докторъ, услышавъ о возмежности отравленія, отказался выдать свидѣтельство на погребеніе. Пришлось объявить подлежащимъ властямъ. Власти неторопились пріѣздомъ, и черезъ два дня прислали дозволеніе перенести тѣло изъ избы въ ригу. Тотчасъ же явился мужикъ сторожить мертвеца.
-- Другіе ихъ боятся, даже изъ мужичковъ, счелъ онъ долгомъ объяснять,-- а я ихъ совсѣмъ не боюсь, мертвецовъ то-ись. И даже какъ въ лѣсу удавленникъ, или убитый объявится, наши дураки подступиться боятся, а я съ немъ, съ мертвецомъ, хоть три ночи въ лѣсу просижу. Право!
Въ ожиданіи властей, Чулковъ часто думалъ о покойникъ. Его мучила мысль что онъ, хотя о неумышленно, былъ виной его смерти, но затѣмъ онъ находилъ себя безчувственно спокойнымъ. Ему казалось даже что онъ особенно сталъ какъ-то сознавать прелесть жизни о съ необычною чуткостью наблюдать такія ея проявленія на что прежде не обращалъ вниманія. Амфилохій, оставшійся на дачѣ, ходилъ мрачный и угрюмый, и не разъ порывался сказать:
-- Охъ, ужь это тонкачи! И умереть-то не умѣютъ чтобы другимъ не надѣлать непріятностей.
Наконецъ, въ одно прекрасное утро возвѣстили о пріѣздѣ властей. Первымъ явился сотскій, плутоватая и рыжая морда, и объявилъ не пожалуютъ ли молъ господа на извощика доктору. Чулковъ отвѣчалъ что вѣроятно доктору полагается по закону на разъѣзды, и сотскій, быстро повернувшись, точно сквозь землю провалился. Вскорѣ явился докторъ, маленькій щедушный человѣчекъ, съ подвязанною щекой. Разспросивъ объ обстоятельствахъ онъ сомнительно покачалъ головой, потомъ прошелся по комнатѣ и увидѣвъ томикъ Стерна, объявилъ что Тристрамъ Шанди его любимая книга и сдѣлалъ нѣсколько весьма умныхъ и толковыхъ замѣчаній на счесъ любимаго своего писателя.
-- Вы ничего не имѣете противъ вскрытія? шепнулъ онъ Чулкову, когда, по пріѣздѣ остальныхъ властей, они шли къ рогѣ.