Мысль словно споткнулась. Онъ не сказалъ самому себѣ: "и все-таки доволенъ", но предчувствовалъ: продолжай мысль идти, она непремѣнно пришла бы къ такому заключенію. Молодой человѣкъ подмѣтилъ эту недосказанность мысли и что, думая, онъ въ то же время слѣдитъ за ходомъ своей мысли, и сознаетъ это слѣженье, и опять-таки замѣчаетъ: есть въ немъ это сознанье.
Происходившее внутри его совершенно поглощало вниманіе молодаго человѣка; онъ не замѣтилъ какъ легъ на диванъ, не подозрѣвалъ даже что лежитъ.
"И все-таки я доволенъ собой", явственно выговорилъ онъ про себя.
Мысль остановилась, ровно дошла до предѣла, стукнулась о него и замерла. Нашло мгновенье когда мысль прекращается, и человѣкъ, хотя не слитъ, ничего не замѣчаетъ и не сознаетъ себя. Про такія-то мгновенья говорится что "человѣкъ крѣпко задумался".
Мысль, простоявъ неподвижно, качнулась и пошла въ другую сторону. Двѣ вещи занимали молодаго человѣка: онъ раздумывалъ о своей особѣ, которую -- онъ твердо былъ увѣренъ -- онъ вѣчно надуваетъ и, второе, наблюдалъ: что творится внутри его самого. Мысль на подобіе маятника, хотя не съ такою правильностью, колебалась между этими двумя предѣлами.
III.
"Да, о чемъ бишь я думалъ?" спохватилась мысль, послѣ минутной остановки. "Я замѣчалъ что во мнѣ дѣлается; слѣдилъ за всѣми извивами и изгибами своей мысли. Тамъ, внутри меня, есть нѣчто удивительно-сложное; оно думаетъ, мечтаетъ, грезитъ, и само можетъ сознавать всю эту дробную, кропотливую, путанную и перепутанную работу. Да, сознаетъ все это и вдобавокъ сознаетъ существованіе самого сознанія. Что же оно само по себѣ, это мое сознаніе? Какъ узнать, какъ добраться до него? Если на время я все забуду что зналъ, что видѣлъ и чувствовалъ, и останусь вполнѣ наединѣ съ самимъ собою...."
Онъ остановился и точно съ горки посмотрѣлъ на пройденный умственный путь. Происходившее въ немъ казалось страннымъ и небывалымъ.
"Остаться наединѣ съ самимъ собою; совсѣмъ, совсѣмъ наединѣ, чтобы ничего кромѣ себя не сознавать.... этого со мной не бывало, моя мысль никогда такимъ образомъ не работала; никогда... И что же теперь, что теперь?"
Онъ старался сосредоточиться, усиливался уединиться какъ можно полнѣе и сильнѣе; теперь онъ уже не считалъ себя вѣчно самое себя надувающею особой, и то грызущее, тоскливое чувство чѣмъ спровождалась такая мысль оставило его. Онъ былъ поглощенъ тѣмъ что впервые открывалось, еще не открылось, но вотъ сейчасъ, сейчасъ ему откроется. Трепетное чувство пытливаго ожиданія охватило его.