II.
Кононову не было времени скучать, и онъ проболталъ съ Людмилой Тимоѳевной до возвращенія старшей сестры съ лекціи. По счастію, лекція затянулась. Сестрица вернулась поздно и не въ духѣ, весьма сурово поздоровалась съ Кононовымъ и молча стала разливать чай, немилосердо дребежжа ложечками. Съ сестрицей пожаловала ея знакомая дама, "куцая", по мнѣнію Людмилы Тимоѳевны. Куцая, въ качествѣ дамы образованной, завела ученый разговоръ, обращаясь преимущественно къ Кононову. Тотъ отвѣчалъ ей односложно, только не обидѣть бы благородной дамы, и подумывалъ какъ бы улизнуть поскорѣе домой. Оказалось что поддерживать такимъ образомъ разговоръ не всегда безопасно.
-- Вамъ извѣстно, повѣствовала куцая,-- что свѣтъ дѣйствуетъ на глазъ. Это законъ....
-- Фактъ, неосторожно замѣтилъ Кононовъ.
-- Я очень хорошо знаю что такое фактъ и что такое законъ и напрасно вы меня учите, вскипѣла куце-ученая барыня,-- вы, мущины, думаете что мы ничего не можемъ знать, но мы вамъ докажемъ...
-- Принято называть....
-- Не думаете ли вы меня застращать авторитетами? Такъ я ихъ не признаю.
И въ доказательство того дама пустила въ него дюжину ученыхъ именъ.
-- Я вовсе не имѣлъ въ виду, началъ было Кононовъ.
Но отъ учено-куцей дамы не такъ-то легко было отбояриться. Она рѣшалась постоять за себя и за женщинъ вообще и пошла безъ милосердія опоражиняать свой умственный кошелекъ, крошечный, чуточный кошелечекъ для мелочи. И даже не для ходячей мелочи, а для воображаемой. Представьте себѣ что копеечки и денежки изъ серебра чеканится: какіе же кошелечки понадобятся?!