-- Это ровно ничего не значитъ, отрѣзала старшая и продолжала въ томъ же наставительномъ тонѣ.
Милая барышня, слушая эти наставленія, удивлялась какъ это сестра такая умная, а не имѣетъ понятія о самыхъ простыхъ вещахъ, и отчего онѣ кажутся ей вовсе не въ томъ видѣ какъ бываютъ на самомъ дѣлѣ. И ей какъ-то жалъ стало сестру, и она рѣшила никогда ей впередъ не противорѣчить. "Пусть она говорить что хочетъ, надо быть къ ней снисходительной и ласковою: она вѣдь совершенное дитя", рѣшила Людмила Тимоѳевна.
Наставленія не имѣли иныхъ послѣдствій кромѣ того что начавъ снова разбирать романсъ и дойдя до той же паузы, милая барышня невольно улыбнулась вспомнивъ недавнія слова сестры и вчерашнее. Она перебрала весь разговоръ, и спросила себя отчего Кононовъ такъ рѣдко бываетъ у нихъ, и рѣшила что хорошо еслибъ онъ и другіе "нескучные" бывали почаще. Весьма можетъ быть что дальше она открыла бы что жаль что онъ рѣдко бываетъ, но была отвлечена приходомъ старика-дяди, недавно пріѣхавшаго изъ деревни. Дядя сталъ разспрашивать какъ поживаетъ племянница и кто у нихъ бываетъ, и Людмила Тимоѳевна объявила что больше всѣхъ знакомыхъ ей нравится Кононовъ. Она съ такимъ наивнымъ восхищеніемъ разказывала какъ съ нимъ весело что старикъ, страстно любившій племянницу, просилъ непремѣнно поскорѣй познакомить его съ молодымъ человѣкомъ. Племянница обѣщала. "А если онъ опять долго у насъ не будетъ?" пришелъ въ голову вопросъ. "И можетъ-бытъ вчера я ему наскучила и показалась глупою". Но слѣдомъ барышня улыбнулась, и эта улыбка говорила: "Нѣтъ, быть не можетъ".
Таково было послѣдствіе визита Кононова, въ соединеніи съ наставленіями Паулины Тимоѳевны, на Николаевской. Не безъ послѣдствій вчерашній вечеръ оказался и во флигелѣ господина Щурупова. Именно, блондинка на другое утро, когда Семенъ Ивановичъ еще не проснулись, разказала хитрой Петровнѣ о вчерашнихъ сосиськахъ, смѣхѣ и слезахъ. Петровнѣ все это показалось необычайно интересно и она разспросила кое о чемъ подробнѣе.
-- И онъ говорилъ зачѣмъ пьетъ Семенъ Ивановичъ? спросила Петровна.
Блондинка отвѣчала утвердительно.
-- А помните что онъ сказалъ какъ мы нашу чуду-то вчера укладывали?
Хитрая Петровна какъ этотъ, такъ и другіе вопросы, предлагала безо всякой не только задней, но и передней мысли, собственно ради поддержанія разговора. Но послѣдній вопросъ почему-то произвелъ впечатлѣніе за блондинку. Она точно что-то сообразила, и вдругъ вспыхнула. Петровна глянула на нее и прищурилась, а блондинка пуще загорѣлась, можетъ-бытъ потому что въ ту же минуту послышался изъ-за стѣны голосъ Семена Иваныча. Художникъ проснувшись услышалъ что разговоръ шелъ про сосиськи, и составилъ планъ какъ будетъ ѣсть ихъ.
-- Ты что тамъ о сосиськахъ болтала? спросилъ онъ вошедшую Амалію.
Та созналась.