Разговоръ оборвался. Незнаемый парень опять по сапогамъ клюшкой застукалъ, опять пѣсню замурлыкалъ.
-- А молва прошла, не Ивану, скорѣй самъ съ собою заговорилъ парень,-- тамъ-отъ, на Низу, зашевелились. Опять.
-- Толку не будетъ; побьютъ. И грѣхъ: воровское дѣло, рѣзко проговорилъ Иванъ.
-- Я не маню. Къ слову молвилось.
-- Ты какъ же, уйдешь?
-- Надо быть. Мать, сестру повидѣлъ; ничего, живутъ. Опять: чужихъ щей давно лаптемъ не хлебалъ, стоскнулось. Тянетъ.
-- На Низъ?
-- Гдѣ, далече! И хворъ я сталъ. Поброжу, ноги поразомну. Къ артели какой, можетъ, пристану. Меня возьмутъ: на пѣсни мастеръ, Щегломъ зовутъ.
И точно въ показаніе своего мастерства, онъ высоко повелъ голосомъ. Потомъ оборвалъ и опять заговорилъ.
-- Нашему брату всюду дорога. Отколъ не прогонятъ, вездѣ примутъ. Голодать и пировать привычны.... Ты какъ же, вовсе передумалъ?