I.
По княгининомъ уходѣ вскорѣ Иванъ вошелъ. Князь съ нимъ объ отъѣздѣ заговорилъ. Онъ приказы давалъ, распоряжалъ, все разумно таково, толковито, не спѣшно. Аѳанасій Никитичъ дивился ни мало: ничего де, кажется, не забылъ, все вспомнилъ князь. Иванъ слушалъ внимательно, кое-что переспрашивалъ: такъ ли молъ понялъ? Онъ весь насторожился, зардѣлся даже, какъ рѣчь про княгиню пошла и князь объявилъ что ему на Москву ее, свезти поручаетъ.
-- На твои руки то дѣло кладу, заключилъ князь,-- и знаю: бережно, честно наказъ мой исполнишь; сызмала при мнѣ живешь. На тебя не положиться, кому же вѣрить? Теперь толковать много некогда; на Москвѣ же отъ меня особаго жалованья себѣ жди.
Иванъ пуще зардѣлся. Ни князева ласка, ни довѣріе его, ни награда обѣщанная заставляли его сторожко наказъ слушать и князя благодарствовать. Нѣтъ, одно то: "княгиня на моихъ рукахъ будетъ", подымало его, исполняло гордостью.
-- Все ли выразумѣлъ? спросилъ князь.
-- Все, государь.
-- Ступай же съ Богомъ. Коней чтобы къ крыльцу подводили, скажи, да княгинѣ доложишь, прощаться шла бы. Пора намъ.
Полтевъ зашевелился. Князь ключнику вслѣдъ поглядѣлъ. "Теперь, аль до Москвы?" вспомнилось ему. "Теперь; на Москву нечего старья возить", рѣшилось въ умѣ. Мелькнувшая мысль сразу въ дѣло перешла. Не успѣлъ Иванъ за порогъ переступить, князь воротилъ его.
-- Постой, сказалъ онъ,-- лучше теперь же, сразу. Дѣло у меня къ тебѣ есть -- особое. Послушай-ка. Дѣло не шуточное, мимо ушей не пускай. Хорошенько выразумѣй; о чемъ скажу, на досугѣ подумай. Отъ Аѳанасій Никитича ворочусь, отвѣть сготовишь.
Иванъ безпокойно на князя глянулъ: что де за дѣло такое?