-- Такъ знаю жъ и я, Дашутка крикнула,-- съ чего ты озлобился. Не я тебѣ досадлива, княгиня дорогѣ. Съ нея глазъ не сводишь, въ полюбовницы ее хочешь!...
-- Убить тебя!
Иванъ кинулся; Дашутка взвизгнула и на полъ присѣла, прижалась. Въ это время, за дверьми, въ сѣняхъ, точно кто простоналъ Иванъ тотъ стонъ услыхалъ и опрометью въ сѣни кинулся. Блѣдная, чуть живая, шагаючись, княгиня до лавки добрела и безсильно на нее опустилась. Иванъ подбѣжалъ къ ней; она словно ничего не видитъ. Онъ ее за холодную за руку беретъ, раскликать началъ.
Княгиня повела глазами.
-- Ничего, чуть слышно промолвила она и думала было подняться, но силъ не было.
-- Позвать кого? робко, боязно спросилъ Иванъ.
Онъ весь дрожалъ.
-- Нѣтъ; сама; не надо,-- и княгиня черезъ силу поднялась.
Она пошла; переступала слабо, медленно. Иванъ издали, весь полный неизъяснимаго страха, точно несъ онъ въ рукахъ и расплескать боялся дорогое вино, пошелъ за нею. Княгиня, слабо держась за поручни, пошла по лѣстницѣ вверхъ. Казалось, вотъ-вотъ упадетъ она; Иванъ безъ перестали дрожалъ за нее, но она шла, и онъ не смѣлъ подойти помочь ей. Княгиня въ свѣтлицу вошла; Иванъ ухомъ къ двери приложился. Онъ слышалъ, она съ трудомъ проговорила: "Доведите.... мочи нѣтъ.... испить...." Въ свѣтлицѣ зашевелились, забѣгали, потомъ затишало и слышно было какъ мѣрно и бережно ступало много ногъ. Иванъ стоялъ, шевельнуться не смѣлъ. Вотъ опять затихло, вовсе ужь; шепотъ потомъ послышался, разговаривать стали. Иванъ все не отходилъ. Дождался наконецъ, сѣнная изъ дверей шмыгнула.
-- Что княгиня? спросилъ онъ осторожнымъ шепотомъ, точно тутъ-вотъ, въ двухъ шагахъ, лежалъ кто-то въ тяжкой болѣзни и даже шепотъ могъ обезпокоить его.