Хотѣлось ему опять уйти побродить, и послѣ Иванова отказа, онъ и собрался было, да хворь пуще одолѣла. Грустнѣе и задумчивѣе онъ становился, и пѣть рѣже хотѣлось. Думалось: недолго протяну. Не думалъ только Щеголъ что хворь его другимъ на благо, что за нимъ ухаживанье удерживаетъ сестру отъ конечнаго паденія, до котораго дошла мать.
III.
Князь у Аѳанасій Никитича загостился: два дни пробылъ, третьяго утра захватилъ и домой собираться пора стало. Первые два дни нескучно прошли; народа къ Полтеву довольно наѣхало: и шумъ, и гамъ, и по душѣ разговоръ. Хозяинъ все съ княземъ больше бесѣдовалъ, и, разумѣется, про Москву. Полтевъ изрядно-таки на свѣтѣ потерся; всѣхъ и все онъ зналъ, много видѣлъ, еще больше слышалъ, и не изъ однихъ устъ, а изъ сотни. У него вся московская жизнь, какъ на ладони была: князю было что послушать. Онъ въ два дни столько узналъ,-- самому и въ годъ бы не замѣтить. Теперь у него книги въ рукахъ были, и подумать стоило: какъ въ Москвѣ по тѣмъ книгамъ читать. На третій день и Полтевъ разказывать притомился, и князь слушать. Ѣхать бы князю домой, а не ѣхалось.
Бываетъ такая усталость: чувствуешь: отдохнуть бы надо, а съ мѣста лѣнь подняться, до постели добрести; самъ не знаешь зачѣмъ на мѣстѣ киснешь, и долго такъ-то киснуть будешь. То же и въ мірѣ нравственномъ: тома на мысли нападетъ, и встряхнуться надо бы, а ни мочи, ни охоты нѣтъ, и мышлено на одномъ мѣстѣ киснешь. Такое же вотъ и съ новыми пріятелями прилучилось. Одному бы шапку взять, да домой, а другому его не удерживать,-- а они на мѣстѣ кисли.
Князь сбирался, сбирался, и обѣдать остался. Гости стольниковы почитай всѣ разъѣхались; остаюсь дворянишекъ сосѣднихъ человѣкъ съ пять, кому лишній день въ гостѣхъ пообѣдать лестно было. Время волочилось; Полтевъ сталъ князю хозяйство свое показывать; одинъ лѣниво показывалъ, другой смотрѣлъ лѣниво. Эхъ, обѣдать поскорѣй бы! И потянулся обѣдъ долго, ѣлось и пилось не споро, спасибо, гости остатніе обѣдъ не хулили, хозяина просить не долго заставляли. Одинъ, красноносый и дюжій, до того наугощался, что хозяину прикрикнуть на него пришлось.
День стоялъ жаркій; по обѣдѣ въ повалушу прохладную отдыхать пошли; отдыхалось плохо же. Что жара спала ли? Куда, по-утрешнему паритъ! Вотъ будто жаръ и спадать стать. Не велѣть ли коней сѣдлать? Аѳанасій Никитичъ вздумать князя до полдороги проводить. Проѣдусь-молъ, не легче ль станетъ. Но кони все не сѣдланы стоятъ; видно, приказъ о томъ отдать силы не хватило. Вотъ слуги ровно заходили, забѣгали. Что тамъ? Кто тамъ? Авось не такое ли что заставитъ встряхнуться; и гость и хозяинъ оба того весьма желали.
Вошелъ выжлятникъ: мужикъ де съ луга, съ заливнаго, гдѣ сѣнокосъ, пригонилъ, волка тамотка видѣли: матерой такой, сказываетъ. Князь съ хозяиномъ не сговаривались, а обоимъ показалось: лучшаго ничего случиться не могло. Послѣ травли де таково-то заснемъ, лучше требовать нельзя, завтра какъ встрепанные встанемъ. Полтевъ крикнулъ; сборы пошли, живые, скорые. Съ Богомъ! Дворянишки на своихъ лошадёнкахъ за стольниками увязались. Еще не дюже посвѣжѣло, и до луга не близко,-- шагомъ поѣхали: собаки до времени языковъ не высунули бы.
Травля не задалась. Сначала волкъ пропалъ было, ужь домой повернуть хотѣли, да мужикъ проѣзжій съ воза скричалъ: видѣлъ де его, эвонъ куда побѣжалъ, и опять наши за волкомъ. Наконецъ-то подняли, травитъ пошли; да какъ незадача, незадача она и есть. Собаки до того догонялись: до воды какъ добѣжали, всѣ въ воду попадали. Волка одначе упустить не хотѣлось: онъ за рѣку, въ дубнякъ бросился, а оттуда въ лѣсъ перебѣжалъ. Красноносый самъ видѣлъ какъ онъ влѣво пошелъ; божился: знаетъ за какимъ кустомъ присѣлъ. Повѣрили красноносому, только напрасно. Никакого волка налѣво не оказалось. Какъ собрались всѣ, мокрые, усталые, Аѳанасій Никитичъ не мало красноносаго бранилъ: "у тебя де вѣрно въ глазахъ двоится: одинъ направо волкъ порскнулъ, другой налѣво; который настоящій ты, чортова головня, и не разобралъ." Поотдохнули маленько и сильно темнѣть стало; на небѣ наволочь, ровно къ дождю бы. И силенъ же дождъ будетъ. Домой пора, поужинать да завалиться. Только гдѣ онъ, домъ-отъ, въ которой сторонѣ? Красноносый опять сунулся: влѣво, говоритъ.
-- Все у тебя, дьявола, влѣвѣ будетъ, на него вскинулся Аѳанасій Никитичъ.-- Ступай направо!
Направо и поѣхали. Плутали по лѣсу довольно, насилу на какую-то дорожку выѣхали.