8 Аверкиев снова несколько переакцентирует в духе своей теории рассуждения одного из персонажей "Версальского экспромта" Мольера, который, решая вопрос, кого из двух спорящих вывел Мольер "под видом маркиза" в своей "Критике Школы жен", говорит: "Если задача комедии -- рисовать человеческие недостатки вообще, главным образом недостатки наших современников, то Мольер не может создать такой характер, который не напоминал бы кого-нибудь в нашем обществе" (пер. Арго: Мольер. Полн. собр. Соч.: В 3 т. М. 1885. Т. 1. С. 570--571).
9 Отвечая Аверкневу, Достоевский прежде всего отреагировал именно на эту сторону содержания его комедии, о которой он мог пока судить лишь по изложению ее автором: "...я с величайшим удовольствием, -- писал он, -- пожелал как можно скорее исполнить Ваше поручение насчет комедии (то что Вы написали об ней, то есть тема, непогрешимость, "высокообразованность скороспелых богачей, зависть адвокатов" и проч., -- все это показалось мне чрезвычайно живым и именно тем, что теперь нужно на сцену)" (292, 174).
10 Цитата из "Евгения Онегина" А. С. Пушкина (гл. III, строфа XXVI).
11 Статья "О комедии" была впервые опубликована Аверкиевым в 1893 г. в журнале "Русское обозрение" (No 9. С. 344--391), как написанная "вновь" после публикаций в "Русском вестнике" 1877--1878 гг. Вскоре, как указывалось (см. выше примеч. 6), она была включена в изд. "О драме" (М., 1893), удостоенное тогда же Пушкинской премии от Академии наук. В статье дается небезынтересиая классификация комедии на три ее вида, но опять-таки, как уже отмечалось, категории эти носят несколько застывший характер: жанровые видоизменения, например проникновение в комедию элементов трагизма, недооцениваются (см. назв. выше монографию А. А. Аникста).
2
22 ноября 1877 г. Москва
Многоуважаемый Федор Михайлович,
Не знаю как благодарить Вас за Ваше ко мне благорасположение и за хлопоты, которым подверглись из-за меня.1
Меня, признаюсь, несколько поразило выражение Некрасова, что я все, что ни писал, -- против них и их направления.2 Конечно, это неправда; я о них думал только мимоходом в досужие часы. Говоря откровенно, я полагал, что мои шпильки столь же мало тревожат других, как их меня. Выходит наоборот. Выходит, что в самом деле есть какие-то направления, в чем доселе я смел сомневаться, по крайности сомневался в их серьезности. Но, быть может, я сужу слишком по-художнически.3
Что касается до совета Вашего не разрывать с "Русск<им> вест<ником>", то, правду сказать, я о разрыве и не думал. Я просто думаю, что покойнее для человека, когда у него два издателя, или покупателя.4