Скрывать отъ міра красоту свою,--
Когда-же надобно явиться міру,
То вновь становится самимъ собою
И прорываетъ мглу тѣхъ мутныхъ облаковъ,
Что свѣтъ его, казалось, удушали.
Когда насталъ день его "коронаціи," -- то онъ, какъ молодой вѣнценосецъ, сказалъ не одному Фольстафу, но всей прошлой жизни:
Старикъ, тебя не знаю я: молися,
Какъ сѣдина нейдетъ глупцу и шуту!
Мнѣ долго грезился такой старикъ,
Опухлый отъ обжорства, непотребный,