Она вынула из муфты платок, свернутый в крошечный комочек, и провела им по лицу.
-- Во второй раз я выдержала всего неделю. Я теперь знаю, что не вернусь больше никогда, никогда!
Она вздрогнула и широко раскрыла глаза.
-- Но где я буду? Как я буду жить? Зачем?
Он откашлялся, будто собирался говорить, но ничего не сказал, а взял со стола папиросу и закурил.
-- Я продам свое имение... -- тихо протянула она и тоже замолчала.
-- Дайте мне вина. У вас есть? -- вдруг попросила она.
Он встал и вышел.
Когда он вернулся, она встретила его робкой, виноватой улыбкой.
-- Это потому, что я очень озябла, -- объяснила она. -- Здесь тепло, камин топится, а мне холодно, холодно!