-- Да! -- ответила она немного удивленно. -- Почему вы об этом спрашиваете?
-- Потому что я думаю о вашем муже, который был добр и делал все, как умел и как мог. О ваших девочках со стыдливым горем.
Она с недоумением глядела на него.
-- Вы жалеете их больше меня?
Он налил ей еще вина и, закурив папиросу, бросился в соседнее кресло.
-- Я вас совсем не жалею, -- спокойно сказал он. -- Я уверен, что вы очень счастливы. Очень.
-- Я? -- вскрикнула она и приподнялась. -- Я?
-- Да, вы очень счастливы, -- убежденно повторил он.
-- Чему же вы не верите в моих словах? -- растерянно спросила она. -- Тому ли, что я любила и потеряла любимого человека? Потеряла жестоко, потому что я была невольной виновницей его смерти. Или может быть, вы не верите, что я считаю себя чуть ли не палачом моего мужа, которого я не могу не уважать и даже... не любить по-своему. Ну, не верьте! Но мои дети! Мои девочки! Я не хотела много рассказывать про них, потому что мне тяжело, но теперь...
Она приостановилась, переводя дыхание, точно собираясь с силами.